Моя доченька родилась абсолютно здоровой, по крайней мере так сказали нам врачи в роддоме. Но на УЗИ во втором триместре нашли гэф в левом желудочке сердца. Тогда меня успокоил генетик, и сказал, что это абсолютно ничего плохого не значит. Врач, который вел беременность, сказал, что нужно будет в 3 триместре перепроверить сердечко. Вскоре мой врач уволился и мою беременность стал вести другой человек. В 3 триместре никто сердечко не посмотрел, врач не проконтролировала этот момент. А я полностью доверяла врачам, ни один приём и анализ не был мною пропущен.
И вот он, самый счастливый день в моей жизни. 16.05.2026 я стала мамой. Я была бесконечно счастлива.
Но в роддоме считай сразу начались жалобы. Мне казалось, что с ребенком что-то не то. О своих переживаниях я говорила медперсоналу, но никто на них не среагировал. Было сказано, что все, о чем я говорю, абсолютная норма. Находку во 2 триместре тоже решили проигнорировать, поэтому узи сердца после рождения по показаниям не было проведено.
Мы выписались с дочкой на 4 сутки ее жизни, а на 5 сутки начались отеки глазок. Мы подумали, что это аллергия, ведь мой муж с детства аллергик. К вечеру отеки сошли, но на следующий день снова усилились. Мы вызвали педиатра, но она к нам решила не приходить. Только лишь созвонилась со мной по телефону, порекомендовала вызвать скорую. Скорая особо и не подходила к дочке. Визуально взглянув на нее, сказали, что отеки физиологические и все хорошо. Но материнское сердце не давало покоя. Вечером этого же дня мы записали малышку к офтальмологу на утро следующего дня, ведь знакомый детский врач предложила, что проблема в глазках. И вот утром 23.05. мы оказались и офтальмолога, где исключили проблемы с глазками. Мы вернулись домой и вызвали скорую снова. Эмоциональное состояние было таким, что нам стало казаться, будто отекли еще и щечки. Скорая приехала, но опять же, ничего страшного не увидели. Тогда мы настояли на том, чтобы дочку отвезли в больницу, хотя бы просто посмотреть. И со словами «Ладно, отвезем вас в стационар. Пусть мамочка успокоится. Гиблое дело с такими маленькими детьми по стационарам ездить», нас отвезли в больницу. И о чудо, в приемном покое сразу заподозрили проблемы с сердцем. Врачи этой больницы были шокированы, ведь шумы в сердце были сильными. Сотню раз удивились тому, сколько врачей мы обошли, но никто так ничего и не заметил. Нам сразу предложили госпитализацию, мы согласились. В ночь с 23 на 24 мая дочке становится хуже, а утром стало совсем нехорошо. Малышка наотрез отказывается от еды, тяжело дышит, вялая. Я поднимаю панику, суета, обследования. И в моих ушах четко застыл диагноз- порок сердца. Дочку забрали в реанимацию, а я каждые 3 часа ходила ее кормить. Как могла поддерживала её, просила держаться и говорила, что все будет хорошо, мы со всем справимся. Состояние дочки в принципе было стабильным. Она дышала сама, находилась в сознании, иногда устраивала бунт в виде плача. В этот же день приехал детский кардиохирург. После обследования, который он же провел, со мной состоялся разговор. Мне сообщили диагноз, объяснили какой конкретно порок имеется в данный момент. Успокоили, что состояние стабильное и не требует экстренной операции. Но она все равно нужна, и 25.05 нас заберут в кардиоцентр. И вот настало 25.05. Мы в кардиоцентре, дочке провели обследования. И оказалось, что тот порок, который предложили сначала, не подтвердился. Остался серьезный диагноз - стеноз аортального клапана. Нужна замена клапана, но его нет в наличии, нужно делать заказ. Клапан заказали, но срок доставки сместился на 27-28 мая. Я стала понимать, что операции мы не дождемся…Ведь малышка стала угасать, состояние ухудшалось каждый час. К вечеру этого же дня состояние ухудшилось на столько, что пришлось переводить дочку на ИВЛ. Утром 26.05, дочку повезли на малоинвазивную операцию, чтобы хоть как-то ей помочь. Но даже на этой операции малышка отключилась, однако, реанимировать получилось. После операции дочку перевели в реанимацию. Разговоры с врачом были максимально безутешны. Шансов на спасение было мало. В открытую этого никто не говорил, но я и так все понимала…После разговора с оперирующим врачом я осталась сидеть в холле возле реанимации. И в скором времени увидела тревожную картину. Из реанимации туда-сюда носились врачи и медсестры. А мое сердце подсказывало, что моей девочке плохо, это по поводу нее такая суета. Тревожность усиливалась, я ушла к себе в палату. Через минут 20 заходит наш лечащий врач. По ее лицу все и так видно. Я и так все знала без слов. Мамы все чувствуют…Меня заводят в другую палату, где еще вчера я сидела рядом со своей девочкой, пока мы ждали перевода в реанимацию. В этой палате стоят два человека. Кардиохирург, с которым я была уже знакома, он приезжал в детскую больницу к малышке, и анастезиолог. И вот начинается самый страшный разговор в моей жизни.
МОЕЙ ДЕВОЧКИ БОЛЬШЕ НЕТ. Еще раз остановилось ее сердечко, реанимировали, потом еще раз, и это точка. Больше ее сердечко не смогли запустить. Слишком много времени было упущено. Деток с таким диагнозом оперируют максимум на 3-5 сутки жизни. Моя доченька смогла прожить 10 дней. И если бы сделали элементарное обследование еще в роддоме, то возможно, моя девочка была бы жива.
С того дня я не помню себя. Я не помню как жила первый месяц. И сейчас тоже очень тяжело.
Прости, моя сладкая булочка. Прости, что не уберегли. Моя самая яркая звездочка на небе. Мой ангел-хранитель. Мои крылья за спиной.
Люблю и скучаю бесконечно💔